Неуслышанные

«Неуслышанные»/2026

серия фотографий/графика/коллаж

Я выросла в Карелии, где национальный эпос «Калевала» была частью повседневной памяти. Но женские голоса в этом эпосе я всегда слышала только краем уха: Лоухи — ведьма, Айно — утонувшая невеста, мать Лемминкяйнена— почти не видна, Кюлликки — жена, которую надо усмирить. Мне казалось, что их настоящие истории остались за кадром, что эти женщины прописаны мужским взглядом и служат лишь фоном для героических деяний мужчин.

Этот проект — мое возвращение к эпосу с другим взглядом. Я вхожу в него не для того, чтобы иллюстрировать руны, а чтобы показать то, что было вытеснено: боль, которую не замечали. Выбор, которого не давали. Тело, которое стало фоном.

Мой проект «Неуслышанные» — это серия фотографий. На них я наслаиваю литографии, коллажи, монотипию. Каждый кадр — как рана, которую я перебинтовываю заново.

Вот что я показываю: 

Лоухи — не ведьма, а матерь, которая потеряла детей. Её злоба — это горе. Айно — не символ утраченной невесты, а жертва отсутствия права выбора; Это не романтическая смерть. Это комната без дверей. Мать Лемминкяйнена — в эпосе её почти не видно. Яделаю её главной. Крупный план: женские руки. В эпосе это принимают как должное. В моём кадре это центральное действие. Кюлликки — образ подчинения и насилия, демонстрация механизмов патриархального доминирования. Только быт, порядок, чужое слово.Марьятта — святая и грешная одновременно, заклейменная обществом стыдом и позором.

Мои фотографии — это не иллюстрации к Калевале. Это моё вмешательство. Я разрезаю канон, сдвигаю слои, заставляю женские фигуры выходить из тени.Эти истории не только о древнем эпосе. В них я узнаю себя и женщин вокруг. Меня тоже учили, что главное для женщины — выйти замуж. Что её боль — это фон для чужого подвига. Что её выбор не имеет значения. Мой проект — про то, чтобы вслушаться в тех, кого не слышат. Даже если их голоса записаны в мифе, который считается главным.